Ihre Browserversion ist veraltet. Wir empfehlen, Ihren Browser auf die neueste Version zu aktualisieren.

Интервью со Стасом Бартникасом

Veröffentlicht am 08.10.2018

Stas Bartnikas and his portraits of our world.

Flying up to see the world, looking down to see its beauty, bringing back moments of gracefulness and gratefulness, moments of power and creation, moments showing parts of the circle of life on Mother Earth.

Flying up to get in touch. Loosing ground, feeling gravity, being embraced. Coming down with a heart full of understanding. Getting back down, down to where the circle of life takes us with it into its endless creation.

If you could see, what I have seen... Let me show you what I’ve seen... Let me show you your home... Let me take you up and fill your heart with beauty of your home and just stop being man, just be part of what I will show to you.

Stas Bartnikas and his portraits of our world.

—  Долго всматривался в фотографии. Возник вопрос: «А, где твоё сердце, где чувствуешь себя как дома? Над облаками, на земле или вообще в другом месте?» 

Мое сердце? Оно где-то на своем месте в левой части груди - как орган, а вот по ощущениям… моё сердце разные состояния любит. В воздухе оно просто летает. На земле больше занимается земными делами. Когда я в воздухе, рядом нет моих близких объективно, а когда я на земле - они есть. У сердца много разных ролей, много разных домов.

Раньше, когда мы были помоложе и был другой взгляд на жизнь, казалось, что достаточно поменять внешнюю среду, скажем, попасть на красивый солнечный пляж, и ты станешь счастливым, и твое сердце возрадуется. Вот сейчас с неким опытом понимаешь, что да, твоё окружение в самом широком смысле - и люди, и предметы, и природа, это хоть и важно, но в принципе ты можешь быть счастлив и сам по себе не зависимо от того, где находишься. То есть не нужно искать место, где быть счастливым. Скорее, когда счастлив, то любое место воспринимается ну если не раем, то вполне себе приемлемым для жизни.

 

—  Станислав, расскажи, а с чего всё начиналось и как ты открыл для себя воздушную стихию – как пришёл к идее съёмок с высоты?! 

—  Воздух, да - это такая стихия, которую я для себя открыл не так давно. Всего лишь пять с небольшим лет назад. Всё произошло случайно. Один старый товарищ, с которым мы на тот момент даже и не общались в силу отсутствия общих тем, вдруг мне позвонил и говорит: «Слушай я сейчас на разные подмосковные аэродромы езжу, фотографирую там самолетики, летаю. А ты не хочешь попробовать? Это точно что-то новое». Я согласился. И буквально за несколько дней попробовал всё, что было доступно на аэродроме -  и высший пилотаж, и с парашютом прыгнул, и просто полетал. Он спрашивает: «Ну как тебе, нравится?». «Ну, да, - отвечаю, - интересно». 

Потом проходит время, собираюсь ехать к друзьям в Италию. И этот мой товарищ говорит: «Слушай, а ты же на озеро Комо летишь? А там красиво очень, и водные самолеты есть. А давай я тебе свой фотоаппарат дам, ты полетаешь и пофотографируешь?». Тут надо пояснить, что у меня хоть и  журналистское образование, но я пишущий журналист. И не то чтобы никогда не фотографировал, а скорее избегал этого дела, изредка заставляя себя щелкать на мыльницу для галочки.  Я говорю: «Сергей, полетать я конечно могу, но фотографировать… не надо мне твоей камеры, не понимаю я в этом ничего». Он говорит: «Ничего-ничего, я тебе сейчас все настройки выставлю, ты только в объектив смотри и кнопочку нажимай». Потом да, в итоге полетал, еще и во Флоренции по пути поснимал - раз камера есть, то надо ж просьбу друга уважить. Вернулся в Москву, отдал ему камеру. И было даже не интересно, что там получилось. 

Он вскоре звонит и говорит: «Слушай, а ты точно никогда не фотографировал?» Отвечаю: «Ну, в школе Смена 8М, фотоувеличитель, темная комната - всё это пробовал, конечно. Но это ж не профессия». Он говорит: «Мне кажется, ты меня обманываешь. Вот смотри, ты отснял двести с лишним кадров, из них кадров 50 можно распечатать и повесить на стенку, а кадров десять - даже на какую-нибудь выставку отправить». 

А дальше он уже как психолог продолжает: «Смотри, ты любишь путешествия. Недавно ты узнал, что любишь летать. А еще у тебя получается фотографировать. Да, получается! Стас, у тебя есть какой-то третий глаз. Поверь мне, я занимаюсь фотографией много лет и знаю, о чем говорю. Поэтому, если всё это в одном стакане совместить, у тебя получится просто идеальное хобби». 

Вот он и напророчил в каком-то смысле. А я прислушался. Мне это показалось действительно интересным. С тех пор уже практически не бывает у меня пляжных видов отдыха. Сейчас, если куда-то приехал и не удалось побывать в воздухе, то даже ощущение, что время как-то прошло зря. 

Вот так всё стремительно, и вроде бы случайно, произошло. Хотя случайностей не бывает и что-то к этому привело. Почему-то мне позвонил Сергей, почему-то всё это предложил. Это всё не объяснимо и ответа не найти. Так сложилось, и всё. Спасибо, Сергей!

 

— Самое интересное, что затронута тема так называемого Третьего глаза - о вИдении автора. Вот как удаётся, через фотоработы передать ощущение, что в них вложена большая-большая страсть и душа, чтоб зритель проникся увиденным?

— Есть у меня уверенность, слышал об этом и от некоторых других людей, что всё-таки, когда камера в твоих руках, когда ты сам смотришь своим первым, основным или третьим глазом и нажимаешь на кнопку затвора, то именно тогда и возникает какая-то химия, метафизика что ли, какое-то единение с моментом через камеру. Она и кадр становятся свидетелями твоих ощущений, если хочешь.

 

— В этом ответе как раз то, что и меня волнует про метафизику и магию, которую я почувствовал в твоих фотоработах. Поэтому для аэрофотосъемки предпочитаешь подниматься в воздух на самолете и уже оттуда снимать вручную прямо в облаках, а не дроном с земли?! 

Да, когда снимаешь дроном, то просто смотришь в экран. Это очень по-цифровому, по-современному, но вот энергетическая связь с моментом или теряется, или слабеет. Тем не менее, за каких-то пару лет благодаря доступности дронов съемка с самолета или вертолета незаметно превратилась в прямо-таки олдскульное дело. 

 

— Современные люди дистанцируются от самих себя во всех смыслах - даже в момент съемки. Мне очень интересно общаться с человеком, который действительно находится на том месте, откуда он делает кадр, несмотря на то, что технологии движут нас совсем в другую сторону. Дроны для тебя - альтернатива или нет? В чём ещё разница процессов съёмки дроном или с рук?

Знаешь, лишь частично альтернатива. По целому ряду причин. 

Во-первых, с самолета или вертолёта можно преодолеть гораздо большее расстояние. Там ты не зависишь от времени работы батарейки, которая разряжается за 20-30 минут. 

Во-вторых, сверху своими глазами видишь шире и больше. Когда я поднимаюсь в воздух, примерно знаю куда лететь, но по пути может что-то встречаться, какие-то интересные комбинации – сочетание рельефа или текстур… Я, конечно, всегда пилоту говорю: «А давай туда, а давай там кружочек сделаем?». На самолете, допустим, за 4 часа полета, можно покрыть гораздо большую территорию, увидеть гораздо больше интересного и сделать соответственно больше кадров. На дроне всё это сложнее по понятным причинам. 

А чем хорош дрон? Можно летать там, где полёт на самолете невозможен. Или когда на 100% знаешь, что хочешь снять. К примеру, тут недалеко в Подмосковье есть парк. В нём вырублена часть деревьев, и сделано футбольное поле. Интересно, но на самолете не полетать. Зная точную локацию, с дроном легко – поднялся и сделал кадр. Кстати, я слежу за новинками, продал недавно свои прежние модели и купил новый DJI Mavic 2 Pro с картинкой достойного качества. Такой дрон готов возить с собой, но пользоваться буду редко. За последние пару лет у меня было всего 3-4 полета. 

 

— Наверное, непросто совмещать пилотирование с фотосъемкой?

Многие мои знакомые и коллеги уверены, что я сам одновременно и самолетом управляю, и фотографирую. Это не так. Всегда летаю с пилотом. Уверен, что в любом деле нужна полная самоотдача. Я знаю пилотов, у которых получается неплохо совмещать фотосъемку с пилотированием. Но, фотографируя, они часть своей энергии отдают пилотированию, или наоборот, когда пилотируют - отдают фотографии. Думаю, энергетика кадров, сделанных без погружения в процесс, все-таки снижается, и внимание упускает из виду многие удачные фотомоменты. Часто пилоты просят меня показать результат и удивляются: «Надо же! А я такого не видел!»

 

—  То есть ты сам не пилот?

Пока нет. У меня был случай один раз. Я собирался лететь из Сан-Диего в Мексику. На одну точку очень хотелось попасть. Долго искал пилота, нашёл. Приезжаю в аэроклуб, а там ко мне выходит дедушка лет 75! Всё бы ничего, но он со слуховым аппаратом. И он меня как-то плохо слышит.  И наклоняется ко мне, переспрашивая. Оказывается, что это мой пилот! А нам лететь часа три в одну сторону. Уже в воздухе начинаю задумываться: «В Америке у этого дедушки, конечно, есть все документы о том, что он здоров, жив и прочее. Выглядит он прекрасно. Но всё равно он реально старенький!» И думаю: «Ну, хорошо, летим. Но что-то вдруг случись, а я даже посадить самолет не смогу». После этого пошёл и поучился немного летать сам. Просто с друзьями полетал, чтобы мне показали какие-то базовые вещи, и я их сам попробовал. Теперь при необходимости смогу сориентироваться и понять, что делать.

 

—  Думаю, у тебя уже наработан богатый опыт съёмок в воздухе, предчувствуешь и ракурс, и свет, и состояние погоды. Расскажи, когда на твой взгляд мир с высока обретает особую красоту и какая она эта красота по ощущению? Зависит ли она от времени года или суток?

Это такой вопрос непростой. Вернее, на него нет однозначного ответа. Если говорить с точки зрения удачных фото результатов, то, конечно, - важен свет: это восход-закат с длинными тенями, особенной цветовой температурой и богатством оттенков «золотых часов». С высоты еще важно, чтобы воздух был прозрачный, чистый, разряженный.

Вообще же, многое от нашего восприятия зависит. Это ведь такая призма внутреннего состояния. И по-разному бывает: иногда можно очень радостно смотреть на дождь, а иногда - грустить в солнечный день. Здесь примерно так же - фотоаппарат лишь инструмент нашего восприятия.  Мне почти всегда нравится период пробуждения. Какой бы он ни был: нового дня, весны. В то же время, осень красива теплыми красками. А зима – несколько однообразна с точки зрения цвета и света, зимой их меньше. Но тут тоже - смотря где. Зимняя Исландия - интересна! Там бываю почти каждую зиму. И удавались кадры, которые нравились самому и позже побеждали на конкурсах, хоть они и очень монохромные. Но вот ночью разбуди меня и спроси: «Что ты выбираешь, лето или зиму?» ответ будет однозначный: «Лето, лето, лето, и больше не спрашивайте».

 

—  Не все отваживаются взлететь и увидеть наш мир с высоты птичьего полета. Такое восприятие меняет самого человека! А что ты сверху понял про Природу?

Первое и главное – она прекрасна. Наверное, мне повезло, что именно Исландия стала первым местом, где я по-серьезному полетал и получил первые впечатления. А там - настолько космические и неземные виды! Когда после первого исландского полета (в 2014 году) в гостинице смотрел отснятый материал, то у меня непроизвольно какие-то крики восторга случились, как у индейца, забившего добычу. Это была какая-то дикая эйфория, несколько часов не мог успокоиться. И это не было оценкой полученных кадров, скорее просто ощущения от увиденной красоты.

Находясь на земле, нам сложно это объять и осознать целостно. Мы можем сказать: лес, в который я хожу гулять – красивый; пруд, где рыбки плавают - милый, или вот журчание речки – мне нравится… Всё у нас детализировано, приземленно. Понятно, почему,: что видим вокруг, то и отмечаем. А как только ракурс восприятия меняется, и смотришь с высоты, то и видно больше. Я в этом уверен по собственному опыту (улыбается) - в школе был самым высоким в классе, и сейчас рост 192 см - позволяет видеть немного больше и дальше.

Расширение перспективы восприятия - очень важный опыт. В повседневной жизни люди  часто зациклены на всяческих проблемах или задачах. Их по разному называют, но всё равно это некие сложности, которые надо преодолевать, решать или избегать. Есть постоянная борьба с чем-то или за что-то. Постоянное напряжение. Во время съемки с высоты ты видишь гораздо больше красивого, интересного, неподвластного пониманию. Это мир под другим углом, с другой стороны, где точно нет твоих земных проблем. И для меня достаточно подняться вверх, чтобы отвлечься, сменить взгляд и обстановку.

Что еще удалось понять, глядя с высоты? Наша планета не просто прекрасна, но и очень целостна.  И мы - ма-а-аленькая часть этого целого, как ни крути. Какими бы царями зверей или хозяевами мира род человеческий себя не считал, ну не хозяева мы этому! Хотя бы потому, что мы, как маленькие дети, видя невероятной красоты природные картины открываем рты и говорим: «Боже, как такое возможно?! Кто это так создал?! Каким образом это произошло?». То есть мы признаем, что сами так не умеем, что нам далеко до этого. И Природа или Мироздание - оно могущественнее и талантливее нас, даже летающих в космос. И мы скорее часть одной маленькой планеты, чем ее хозяева. Словом, если резюмировать: природа - это очень красиво, но нашей заслуги тут нет. Мы просто наблюдатели, и надо в этой роли как-то научиться жить.

 

—  Да, твоё мнение близко и понятно! Визуальным языком фоторабот как раз об этом и рассказываешь. Я тоже считаю, что мы часть Природы, но застреваем в определенных стереотипах. Всегда стоит взглянуть на привычное с иной точки зрения, свежим взглядом, например, с высоты. Замечаю, что твои фотоработы в основном безлюдны, твоё внимание больше притягивает сама природа и пейзажи. А пролетая над населёнными территориями видишь следы влияния человека? Что про нас, людей, ты узнал и понял с этой не банальной, высотной точки зрения?

Скажем так, люди умеют жить красиво, если смотреть сверху. Я имею ввиду интересные архитектурные формы, линии, геометрию планировки сельскохозяйственных площадей, жилой застройки. С визуальной точки зрения человек создает много интересного, и с высоты это можно увидеть. Но это, наверное, будет поверхностный взгляд. А если чуть углубляться, то все-таки в основном люди безответственно и недальновидно хозяйничают на Земле. Особенно это заметно в экологически неблагополучных местах и регионах. Мне приходилось летать над подобными местами. Например, в Канаде есть город Форт МакМюррей. Там добывают нефть. Так называемые нефтяные пески. Нефть залегает неглубоко, для того, чтобы ее добыть, необходимо промывание почв, затем частицы нефти собираются в ёмкости и перекачиваются дальше на переработку. Внешне это выглядит… даже местами красиво, но красота несколько зловещая. Для данной технологии требуется очень много воды, и там созданы искусственные водоемы. При этом земля перепахана, перелопачена. Естественно, покончив с выработкой в одном сегменте, добыча перебирается на следующий и расползается со временем во все стороны. Не скажу, что конкретно в этом месте есть какие-то красоты. Там суровый климат и довольно скудная природа. И можно было бы подумать: «Ну какая разница, пусть копают. Тут ничего особого ценного и нет». Может и да, если не принимать во внимание, что вся планета - живой организм! У человека ноги или ягодицы спрятаны под одеждой.  А давайте в этих местах что-что-нибудь отрежем, лицо же не пострадает, оно у нас самое красивое, всем видно, вот его и будем беречь, а пятая точка - бог с ней. Но почему-то по отношению к себе мы так не поступаем. А по отношению к планете - пожалуйста! 

Также сверху очевидно, насколько малы даже самые огромные мегаполисы.  Летишь по 5 часов над какой-нибудь калмыцкой степью, где нет ничего вообще, и еще сильнее понимаешь, насколько немного нас, людей, по сравнению с этой необъятной маленькой планетой. 

 

—  Чувства, пережитые на высоте, на тебя самого оказывают влияние? Что удалось понять про себя?

Сам процесс сочетания полёта и фотосъёмки очень классный - медитативный. Он затягивает. Там отсутствует и время, и пространство, все куда-то улетучивается. Это состояние безмыслия, полета в широком смысле. Хотя полет сам по себе, без фотоаппарата, скучен. Рейсовым самолетом лечу – сплю. Но как только есть возможность снимать,  включается какой-то тумблер!  Ощущаешь огромное удовольствие и даже некую зависимость. 

Про себя понял, повторюсь еще раз, что я - частичка этого всего, маленькая и даже в каком-то смысле беззащитная. Потому что, когда ты летишь над ледником или над горами и понимаешь, что, если двигатель отказывает, то это... все, до свидания. Над обычной ровной землей, где есть место для приземления, 9 из 10 случаев экстренных посадок заканчиваются успешно, но если это скалы, ледники или водные поверхности - там наоборот. У меня, наверное, страха нет, иначе бы я этим не занимался. Есть какой-то здоровый фатализм, а с ним приходит и глубокое спокойствие. Снова и снова понимаешь, что ты всего лишь частичка, и от тебя, и даже от пилота сейчас мало что зависит. Ты сейчас над землей, ты видишь эти красоты, ты имеешь возможность их запечатлеть, но ты просто часть всего этого процесса, а процесс часть тебя. Есть ощущение тотального единения. Интересно, да? Вроде бы частичка и тут же единение! И вот этот симбиоз - он тоже кайфовый.

 

—  Да, очень интересно ответ сформулировал!  Видимо, это состояние я и уловил в фотоработах. А встречались ли места, где человек живет в гармонии с природой?

— Везде, где есть высотные здания, с воздуха всё выглядит не очень гармонично, к сожалению. С земли, может, гармония и ощущается, но не сверху. 

В той же Исландии нет больших городов и небоскребов. Люди живут действительно в единении с природой и уважении к ней. Может быть потому, что живут в буквальном смысле на вулкане, а он явно сильнее. В истории страны случались глобальные извержения, когда погибала треть населения (извержение вулкана Лаки, 1873 год), и уж точно после такого исландцы не будут спорить с природой. 

 

— Исландия звучит очень часто. Что такого особенного ощущаешь, летая именно над Исландией? Почему она фаворит твоего творчества? 

— В двух словах, это такое место, где все по-другому. 

Во-первых, в Исландии практически нет, как часто шучу, «холостых полетов». Там можно в окно самолета направить фотоаппарат и в режиме серийной съемки снимать шедевр за шедевром. Это хоть и шутка, но лишь наполовину. Остров настолько насыщен разнообразными фактурами, структурами, сочетаниями песка, льда, вулканической лавы, воды в различных формах… Интересные впечатления возникают от этого сюрреализма: у тебя по правому борту океан, по левому - зеленый мох на каком-нибудь черном лавовом поле, а еще левее поодаль будет лед на леднике, а где-то перпендикулярно будут пастись лошади или овцы! То есть настолько разнообразен вид в моменте, что ум просто теряется поначалу. Он не понимает, это вообще, что? Зима? Осень? Море? Океан или суша? 

Но и на уровне ощущений много необычного. Это ведь одна из наиболее сейсмоактивных зон на Земле. И здесь ее энергии ощущаются очень ярко. Это сложно описать, но неспроста люди, однажды там побывавшие, стараются вернуться ещё и ещё. Я сам был, наверное, не меньше 10 раз. Когда после долгой разлуки прилетаешь в Исландию, выходишь из самолета, а там льет дождь или пасмурно, ты все равно чувствуешь какую-то особую силу этого места. И как будто оказываешься в стороне от своего ума, от своих мыслей и текущих дел. Для этого ничего не надо делать – достаточно просто там оказаться. Энергия этого места делает дальше всё сама.

 

—  То есть планета тоже влияет на людей, на человечество…

— Когда я просматриваю свои снимки или вспоминаю впечатления от полетов, я словно слышу как планета нам говорит: «Смотри на меня! Какая я! Влюбляйся в меня! Это так просто - увидеть мою красоту!» Любовь – вот то, что можно получить от планеты. 

Но и другие дары есть, конечно, только пользоваться ими надо умеренно. Мне кажется, что последнее время планета нам всяческими природными катаклизмами намекает на недальновидное отношение к ней, на не бережное воздействие на неё. Если мы безответственно живем, то и она за нас ответственности не несёт. 

 

—  Станислав, перенесемся в ситуацию возвращения из полёта на землю. Насколько это сложно - расставание с небом и переход в состояние обычной земной жизни? 

Это, как и во всем, дело привычки. В этом мире есть вещи, которые любишь и которые нравятся: это и работа, и семья, и дети, и друзья. Скажем так, это части одного целого, из которых складывается разнообразие. Поначалу «спускаться с неба на землю» было немного сложно. Как бывает: человек возвращается из отпуска на работу и думает: «Ой, ну как же мне теперь работать? Я ж такое повидал!» Да. Но ты отдохнул, теперь поменял место действия и роли до следующего отдыха. Конечно, первое время летал практически раз в месяц куда-то. На несколько дней. Знакомые друзья-фотографы, которые организуют фото-туры, шутили, что для меня надо специально 3-х дневные программы организовывать с самолетом впридачу. Сейчас поездки стали реже, но, надеюсь, качественнее. Есть время и подготовиться, и продумать маршруты. Так что вполне нормально и хорошо возвращаться на землю, скажем так.

 

— Насколько сильную зависимость от своего хобби ты ощущаешь? 

Я его самый большой и преданный друг. Трудно сказать, увлечение ли это еще? По основным признакам, да. То есть совершенно точно, что денег и ресурсов на это тратится достаточно много. В чем отличие профессии от хобби? Профессия кормит, а хобби наоборот - просит покормить его. Я рад, что мое увлечение переросло в значимую часть жизни. К тому же, за эти 5 лет завоёвано достаточно много регалий на различных престижных фотоконкурсах. Скажем так, признание на земле тоже присутствует. 

 

—  Однажды, мне довелось пообщаться с военным фотокорреспондентом, который своими фоторепортажами из горячих точек (бывшего СССР, Афганистана, Ирака) стремился защитить мир от войн. Человек положил на это всю жизнь, рисковал ею. И я услышал от него самое ужасное, что фотографией мир не спасти, и как таковая военная фотография всего лишь информирует общество о происходящих далеких трагедиях. Хотя процесс самой съемки зачастую и спасал жизни героям кадров. Вот поэтому у меня вопрос: может, чтобы изменить мир и освободить его от войн, наоборот нужно показывать красоту мира, насыщать людей этой красотой и сочувствием к ней?

Понятно, что военные фоторепортажи нужны. Чтобы общественность знала, что такое происходит. Но нужно понимать и то, что обычные граждане по доброй воле оружие в руки, как правило, не берут. Этим занимается военно-политическая система и она имеет свои средства, ресурсы и инструменты, чтобы отправить людей на войну.  Фотографией вряд ли возможно изменить этот механизм, и здесь ее роль скорее информационная. 

А вот если показывать красоту, то тут может меняться сам человек, его рамки восприятия повседневности. Это как ребенок, который растет в красивом месте… У него формируется вкус к красоте, потребность в ней. Мне важно, что я эту красоту увидел и смог передать! Было бы преувеличением думать, что какая-то отдельно взятая фотография спасет мир. Но если в зрителе она как-то отозвалась, если восприятие мира обогатилось благодаря моим работам, то считаю это отличным результатом. 

 

—  Я уловил в твоих работах силу и связь с Природой. Рад, что ты нашёл такой способ выражать своё отношение к ней. Почему большинство из людей не ощущает этой связи с Природой?

— Думаю, в сознании большинства горожан мир сужается и ограничивается пределами их стандартных квартир и типовых микрорайонов. И потерялись другие ориентиры, интересы, осознанность, самость людей. В большинстве своем уходит всё в мейнстрим - в стадный рефлекс. Эта воронка затягивает, и там все сложнее и сложнее проявлять индивидуальность, идти против течения. 

Откуда это и для чего - сказать сложно. Может, политические цели – людьми же проще управлять, когда они объединены общими идеями, ценностями, желаниями.  Может, в этом кроется причина популярности мейнстрима во многих сферах. И, соответственно, 90% общества теряет осознанность, ответственное отношение к собственной жизни и делает то, что им диктует мода, СМИ, их социальное окружение…

Немногим удаётся сознательно сохранять свою независимость. Они обретают эту возможность благодаря каким-то практикам самосовершенствования, книгам, общению с другим людьми. Это вопрос ответственности за свою жизнь и он в руках каждого из нас. 

 

—  Если раньше ты не задумывался о своей миссии, то вот сейчас, после нашей беседы, как считаешь, что нужно сделать, чтобы сохранить природную красоту планеты?

Тут, конечно, у каждого своя роль. Если я буду продолжать делать то, что делаю, - с удовольствием и вдохновением, то это и будет моя миссия - с помощью фотографии вызывать интерес к красоте природы. Фокусировать внимание на ней. Побуждать землян заботиться о планете. Защищать ее в первую очередь от себя. Ведь если люди полюбят красоту природы, то будут ее беречь и хранить. Мы ведь обычно бережем то, что любим, верно?

 

—  А ты веришь в человечество? В его гармонию с природой?

Да, потому что встречаю таких людей все чаще и больше. Тех, кто обретает осознанность, меняет свои ориентиры, взгляды, и у них какие-то открытия происходят. То есть человек, к счастью, - не законсервированная система. Он способен учиться, развиваться, выходить за рамки стереотипного восприятия мира и вещей. Просто это процесс не быстрый, и мэйнстрим захватывает пока больше умов. Но раз встречаю тех, кто находит возможным жить не на общепринятом автопилоте, то человечество себя сможет сохранить.

 

—  Когда прочитал, что аэрофотосъемка всего лишь твоё хобби, то это меня поразило! А какое основное занятие в жизни? 

—  У нас компания, которая занимается фандрайзинговыми проектами - мы придумываем решения, чтобы собирать деньги и перечислять их на благотворительность. Работаем с фондом «Линия жизни», который оказывает помощь больным детям в России. Причем, это не только адресная помощь на проведение высокотехнологичных, дорогостоящих операций. Там более системный подход. Фонд берет какую-то тему, например, сколиоз, и на собранные средства, на базе конкретного медицинского учреждения в России эту тему комплексно решает: создает инфраструктуру для лечения таких детей. От обучения врачей до комплектации необходимым оборудованием. И если раньше дети могли  получить такую помощь только за границей, то теперь это становится доступным и здесь, в России. Я прежде не задумывался о том, как живут такие дети, что переживают их родные и близкие. Теперь понимаю, что благодаря в том числе и моим усилиям собранные миллионы рублей идут на благое дело. И это очень радует, это ресурсное ощущение. 

Когда человек задает себе вопрос, для чего он здесь, - следует в первую очередь понимать, что хорошего он в этот мир привнёс или может привнести? Какой след он оставит после себя? Любой оставляет свой след. Но хорошее ты сделал или наследил? Важно, чтобы был правильный ответ. А иначе зачем?

 

www.stasbart.com

Инстаграм@stasbart

 

Интервью вёл: Роман Хоффманн

Литературный редактор: Елена Гонтаренко

https://elena-gontarenko.photographer.ru/